Геннадий Ровенский рассказывает о своём военном детстве, и о том как жили в оккупации порховчане. В начале войны ему было восемь лет, однако многие события оккупации запомнились на всю жизнь.

Страх который наводили оккупанты на местное население Геннадий Ровенский на себе испытал мальчишкой - ему шел девятый год. Второй эшелон немцев - который установил оккупационный режим, принес грабежи, зверства, комендантский час и регулярные экзекуции. Расстрелы и аресты немцы часто проводили публично - чтобы все понимали, что грозит за сопротивление.
Ходить по городу и взрослым и детям без «аусвайса» - специального пропуска - разрешалось только до шести часов. Если на пути попадался патруль - сворачивали в сторону. Встречи с ним старались избегать, как и любых других контактов с оккупантами.

ГЕННАДИЙ РОВЕНСКИЙ:
Там, где стадион, туда привозили из-под Старой Руссы погибших солдат и офицеров и там их хоронили, и мы туда боялись подходить.

Особенно обострилась ситуация в 1943-м году. В ноябре советский партизан Константин Чехович мастерски заминировал целое здание-кинотеатр, где находились около трехсот офицеров и солдат Вермахта. Под завалами погибли даже два немецких генерала.
Получив такой удар, немецкое командование в отместку организовало множество расстрелов. Самого Геннадия и еще несколько сотен человек немцы угнали работать в Германию. В родной Порхов он вернулся только в сентябре сорок пятого. От былой красоты этого древнего, торгового, уютного города практически ничего не осталось. Уникальные деревянные постройки немцы сжигали из огнеметов, часть домов разрушили при освобождении.
Восстановленный Порхов выглядит уже совсем по-другому, однако воспоминания о довоенном облике и страшных годах войны у Геннадия до сих пор свежи. Все последующие годы он интересовался военной историей края и даже в своем преклонном возрасте с удовольствием гуляет по родному городу.

Андрей Удалов

Поделиться

Телевидение

Logo R1 Pskov 2017 Logo R24 Pskov 2017