Вера Акимова рассказала свои детские воспоминания о зверствах фашистов во время войны

Не понаслышке о страшном военном времени знает жительница Себежа Вера Аркадьевна Акимова. Ей было всего три года, но маленькая девочка навсегда запомнила, как фашисты издевались над партизанами, как скрывались всей семьей от немцев в лесах и как ходила на разведку вместе с мамой. Своими воспоминаниями она поделилась в нашей рубрике "Они выросли на войне".

ВЕРА АКИМОВА: «Когда уже стало полицаев много, когда уже стали беспокоить можно сказать. Мать успела вывезти нас в лес, уже шли к нам прямо домой. Она в партизанский отряд нас всех привезла. Заехали в лес она глянула и говорит: «О, наша хатка горит», так все сожгли, всю деревню сожгли, всю. Мать готовила, стирала, по возможности вязала партизанам, ну и ходила в разведку и брала меня. Ну потому что идет и идет с ребенком. Ходила в деревеню Замашаны, печь для партизан. И вот тот страшный случай, поймали маленького партизана, молодого верней – 15 или16 лет. И всю деревню согнали и заставляли смотреть, как они издевались над ним. Его били прикладами, сапогами. Мне глаза закрыли, но я все равно видела, как вздрагивали ноги, и я до сих пор помню. Однажды мать шла и за ней тоже погоня, она села, ранили по касательной. Она меня посадила, платочком большим перевязанная, и она сидит вся в крови. Догнали, идут смотрят, видят вся в крови и киндер живой. И один говорит, ай так подохнет - мороз на улице, а она уже не шевелится. И они ушли. А мать встала, вытерла лицо, взяла меня за ручку, и мы пошли благополучно добрались.  

Пришли в деревню Букатино. Все пустое, окна выбиты, двери открыты, только в одной хатке лежит убитый человек. Отец видит, тропинка в лес, а озеро там небольшое. Пошли по этой тропинке, вышли на середину озера и по дороге немцы - отряд. А нас много: отец, мать, сестра, и еще брат и еще сестра. И начали стрелять из какого-то орудия. Нас снегом обсыпало из другого стреляют только брызги. Стреляли, стреляли, закончилось все. Решили, что там уже нечего смотреть, никто не шевелится. Они уехали, мы полежали, встали, отряхнулись и пошли. А потом уже наши приняли, чтобы спасти детей и раненных партизан - нас отправляли из Белоруссии на самолетах. Посадили нас в какой-то ящик, ну мне так казалось темно. Стонал там партизан. Брат -12 лет где-то нашел окошко, смотрел там, когда перелетали линии фронта оттуда летели эти самые, но не попали. Попал бы, сбил бы. И когда нас привезли, вид был видимо ужасный, потому что такие старцы, такие с бородами, взяли меня на руки и так плакал дедушка, слезы по бороде текли – бедные, думает, дети. И нас хорошо встретили, накормили, творожку даже дали сладкого».

Арсений Иванов

 

Вера Акимова рассказала свои детские воспоминания о зверствах фашистов во время войны

Вера Акимова рассказала свои детские воспоминания о зверствах фашистов во время войны

Не понаслышке о страшном военном времени знает жительница Себежа Вера Аркадьевна Акимова. Ей было всего три года, но маленькая девочка навсегда запомнила, как фашисты издевались над партизанами, как скрывались всей семьей от немцев в лесах и как ходила на разведку вместе с мамой. Своими воспоминаниями она поделилась в нашей рубрике "Они выросли на войне".

ВЕРА АКИМОВА: «Когда уже стало полицаев много, когда уже стали беспокоить можно сказать. Мать успела вывезти нас в лес, уже шли к нам прямо домой. Она в партизанский отряд нас всех привезла. Заехали в лес она глянула и говорит: «О, наша хатка горит», так все сожгли, всю деревню сожгли, всю. Мать готовила, стирала, по возможности вязала партизанам, ну и ходила в разведку и брала меня. Ну потому что идет и идет с ребенком. Ходила в деревеню Замашаны, печь для партизан. И вот тот страшный случай, поймали маленького партизана, молодого верней – 15 или16 лет. И всю деревню согнали и заставляли смотреть, как они издевались над ним. Его били прикладами, сапогами. Мне глаза закрыли, но я все равно видела, как вздрагивали ноги, и я до сих пор помню. Однажды мать шла и за ней тоже погоня, она села, ранили по касательной. Она меня посадила, платочком большим перевязанная, и она сидит вся в крови. Догнали, идут смотрят, видят вся в крови и киндер живой. И один говорит, ай так подохнет - мороз на улице, а она уже не шевелится. И они ушли. А мать встала, вытерла лицо, взяла меня за ручку, и мы пошли благополучно добрались.  

Пришли в деревню Букатино. Все пустое, окна выбиты, двери открыты, только в одной хатке лежит убитый человек. Отец видит, тропинка в лес, а озеро там небольшое. Пошли по этой тропинке, вышли на середину озера и по дороге немцы - отряд. А нас много: отец, мать, сестра, и еще брат и еще сестра. И начали стрелять из какого-то орудия. Нас снегом обсыпало из другого стреляют только брызги. Стреляли, стреляли, закончилось все. Решили, что там уже нечего смотреть, никто не шевелится. Они уехали, мы полежали, встали, отряхнулись и пошли. А потом уже наши приняли, чтобы спасти детей и раненных партизан - нас отправляли из Белоруссии на самолетах. Посадили нас в какой-то ящик, ну мне так казалось темно. Стонал там партизан. Брат -12 лет где-то нашел окошко, смотрел там, когда перелетали линии фронта оттуда летели эти самые, но не попали. Попал бы, сбил бы. И когда нас привезли, вид был видимо ужасный, потому что такие старцы, такие с бородами, взяли меня на руки и так плакал дедушка, слезы по бороде текли – бедные, думает, дети. И нас хорошо встретили, накормили, творожку даже дали сладкого».

Арсений Иванов

 

Поделиться

Материалы по этой теме